Пресс-центр

Правительством РФ с подачи Министерства экономического развития и торговли РФ вносится законопроект изменений в Арбитражный процессуальный кодекс РФ.

Проект вносится в целях совершенствования процедуры разрешения корпоративных споров и направлен на существенный пересмотр действующих правил рассмотрения арбитражными судами корпоративных споров. Необходимость этого вызвана выявленными в правоприменительной практике злоупотреблениями лиц, действующих в целях осуществления мероприятий по корпоративным захватам предприятий, а также причинения убытков как юридическому лицу, так и его участникам.

В частности, основные направления предложенных изменений касаются:

- расширения подведомственности арбитражному суду дел, вытекающих из корпоративных споров, и установления правил об их исключительной подсудности соответствующему арбитражному суду (п. 1, 2, 2 (1) 3, 4 (1) Статьи 1 Законопроекта);

- введения Законопроектом главы 28 (1) по рассмотрению арбитражным судом дел, вытекающих из корпоративных споров, которая устанавливает не известные ранее, новые формы защиты прав юридических лиц от недобросовестных действий его органов управления, а также коллективной защиты прав участников юридического лица.

Среди принципиально новых, помещенных в главе 28 (1) Законопроекта, форм защиты предложены:

- возможность одного или нескольких участников юридического лица обратиться в арбитражный суд к лицам, выполняющим (выполнявшим) функции органов управления юридического лица, с иском о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу их виновными действиями или бездействием (косвенный иск) (ст. 225 (5));

- возможность организации или гражданина при наличии корпоративного спора обратиться в арбитражный суд с заявлением в защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов других лиц по их просьбе (ст. 225 (7)).

Предложенные изменения считаем своевременными и необходимыми, поскольку, в первом случае, устанавливается возможность защиты прав юридического лица его участниками, которые в настоящий момент отстранены от представления интересов юридического лица в случае наличия явных недобросовестных действий его органов управления, в результате которых юридическому лицу причиняются убытки. Во втором случае, устанавливается отсутствующий сегодня механизм защиты коллективных интересов участников юридического лица при наличии корпоративного спора,что достигается путем отстаивания их прав сторонней организацией или гражданином, что в значительной степени увеличивает гарантии защиты таких лиц, достижение чего в индивидуальном порядке каждым, отдельным участником юридического лица маловероятно.

Также, необходимо отметить ряд положительных, предложенных Законопроектом изменений в АПК РФ непосредственно относящихся к самой процедуре рассмотрения споров.

Среди них выделяются предложенные в Законопроекте изменения в ч. 4 ст. 50 АПК РФ относительно возможности обжалования соответствующего определения арбитражного суда отдельно от рассмотрением дела по существу, что по аналогии с ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” позволяет не затягивать движение дела, вне зависимости от обжалования лицами, участвующими в деле определений, вынесенных арбитражным судом.

Несомненно, положительными являются и предложенные изменения в ст. 91 АПК РФ, согласно которым предлагается арестовывать денежные средства должника, которые поступят в будущем на его банковский счет. Данная новелла наделяет Кредитора гарантиями надлежащего исполнения вынесенного в его пользу судебного акта.

Вместе с тем, необходимо отметить, что Законопроект по тексту напоминает постановление Пленума ВС РФ и ВАС РФ, поскольку носит больше повествовательный и разъяснительных характер. Детальное администрирование не свойственно существующей формальной логике арбитражно – процессуального законодательства.

В свою очередь, содержание законодательных актов не может быть перенасыщено чрезмерной конкретизацией, они должны быть лаконичны и достаточно ясны, отсутствие чего может привести не только к созданию затруднений в их применении, но и полной парализации некоторых институтов АПК РФ.

В частности, данная в п. 2 (1) ст. 1 Законопроекта конкретизация о подведомственности арбитражному суду споров, связанных с участниками рынка ценных бумаг носит явно излишний характер, поскольку трудно себе представить, что подобный спор не будет носить экономического характера и не будет подведомственен арбитражному суду без прямого указания об этом в АПК РФ.

Также, в п. 1 статьи 33 (1) Законопроекта помещены сразу две оговорки, обозначающие порядок исключения определенных лиц из числа субъектов, которые могут быть отнесены к сторонам спорного, корпоративного правоотношения подведомственного арбитражному суду.В результате, перенасыщенная исключениями диспозиция рассматриваемой статьи создает предпосылки ее различного толкования, что в отсутствие дополнительных разъяснений по ее применению является серьезным препятствием в установлении конкретных субъектов спорного правоотношения, имеющих право на защиту в арбитражном суде.

В целом, предложенные изменения в п. 1 ст. 1 Законопроекта о подведомственности споров арбитражному суду направлены на полный пересмотр принципа их идентификации, что содержит в себе как положительные, так и отрицательные аспекты, требующие дополнительной, детальной проработки.

По нашему мнению, положительность исключения из ч. 1 ст. 29 АПК РФ слов “если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда” устранит установленные законом ограничения в подведомственности таких споров арбитражному суду, которые, по своей сути, являются препятствием в оспаривании нормативно правовых актов, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Вместе с тем, предложенные в ст. 33 (1) Законопроекта изменения по подведомственности споров арбитражному суду сводятся к детальной их конкретизации по лицам, сложившимся правоотношениям, организационно – правовым формам, что создает видимость разрешения всех вопросов об их подведомственности.

Однако, в настоящий момент суть водораздела по подведомственности споров арбитражному суду заключается в том, что по общему правилу, все споры подлежат рассмотрению в судах общей юрисдикции, за исключением тех, которые прямо определены в АПК РФ.

Руководствуясь вышеуказанным, базисным принципом определения подведомственности дел арбитражному суду, сегодня, в правоприменительной практике, отсутствуют серьезные расхождения и споры в установлении их подведомственности.

На наш взгляд, сформулированные в действующем законодательстве в ст. 27 АПК РФ общие критерии подведомственности в виде экономических споров и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, являются более содержательными и не всегда, предложенная в Законопроекте подробнейшая их конкретизация может дать положительный эффект.

Считаем, что внесенные Законопроектом изменения по подведомственности споров арбитражному суду, носят громоздкий характер,не отвечают требованиям ясности и определенности, их критерии трудно уловимы и будут требовать дополнительного разъяснения.

Особо обращает на себя внимание новелла, касающееся правил принятия обеспечительных мер арбитражным судом по делам, вытекающим из корпоративных споров, которая направлена на пересмотр сложившейся практики (ст. 225 (3) Законопроекта).

Существо предложенных изменений сводится к полному отказу от основного, базисного принципа принятия обеспечительных мер, установленного в ст. 90 АПК РФ – принципа срочности их рассмотрения арбитражным судом. Так, в соответствии с п. 3 ст. 225 (3) Законопроекта принятие обеспечительных мер обусловлено необходимостью извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения заявления об обеспечительных мерах.

Считаем, что внесение указанных изменений фактически парализует институт обеспечительных мер, поскольку отсутствие принципа срочности их принятия создаст предпосылки злоупотребления недобросовестными лицами данным правом в целях создания ситуации затруднения или невозможности исполнение судебного акта.

Кроме того, носит сомнительный характер и предложение о рассмотрении заявления об обеспечительных мерах, при условии предоставления встречного обеспечения в строго установленных размерах (п. 4 ст. 225 (3) Законопроекта).

В частности, при наличии крупного имущественного спора предлагаемые в Законопроекте компенсационные суммы могут быть несоизмеримо малы по отношению к цене иска и возможным убыткам пострадавшей стороны. Так и наоборот, что указывает на отсутствие достижения данным правилом главной цели – гарантии защиты прав участвующих в деле лиц по вопросу принятия обеспечительных мер.

В данном случае, необходимо особо отметить, что по мировым стандартам, правовая позиция о наделении заинтересованного лица, внесшего определенные денежные средства, гарантиями принятия по его заявлению обеспечительных мер, расценивается как “торговля правосудием”. По общему правилу, вне зависимости от наличия или отсутствия встречного обеспечения, обоснованность принятия обеспечительных мер подлежит установлению судом отдельно, применительно к каждому конкретному случаю, исходя из установленных законом критериев необходимости и соразмерности их принятия, что и является гарантией защиты прав и законных интересов лиц,участвующих в деле, заведомо различающихся по своему материальному благосостоянию.

Законопроектом вводится новая форма защиты коллективных интересов участников юридического лица (ст. 225 (7) Законопроекта), являющаяся частичным отражением американской модели “коллективных исков”.

Существо вышеуказанных, предложенных Законопроектом изменений, сводится к возможности защиты коллективных интересов участников юридических лиц путем их представления в суде лицом, к которому данные участники юридического лица обратились с соответствующей просьбой.

В данном случае, считаем необходимым пояснить, что отказ законодателя от американской модели коллективных исков (class action) представляется неоправданным. Предлагаемый Законопроектом механизм коллективного представления интересов участников юридического лица не позволяет в необходимой мере обеспечить защиту интересов большого круга лиц, прежде всего, потому, что распространяется исключительно на “корпоративные споры”, то есть споры внутри юридических лиц. В то же время, спектр дел, характеризующихся наличием “множества отдельных микро-споров либо требований, тесно связанных между собой, вытекающих из набора юридических фактов (сложного юридико-фактического состава)”, гораздо шире.

Кроме того, законодатель отстраняет от представления заинтересованных лиц адвокатскими фирмами, закрепляя в статье 225 (7) Законопроекта требование личного участия лица, обращающегося в суд с заявлением в интересах других лиц по их просьбе, в спорном правоотношении. Между тем, практика показывает, что в таких спорах профессиональная юридическая помощь особенно нужна. Только крупные адвокатские образования способны противостоять недобросовестным корпорациям, представляя интересы неопределенного круга лиц, защищая тем самым гражданское общество.

Наконец, предлагаемое информационное обеспечение направлено на уведомление юридического лица, но не на привлечение к процессу максимального количества заинтересованных лиц. В то же время, институт коллективных исков распространяет свое действие на все случаи множественности истцов. Механизм его инициации и движения во многом определяется адвокатом, позволяя ему привлечь к участию в процессе максимальное число лиц, права которых нарушены, аккумулировать широкую доказательственную, а также материальную базу.Таким образом, достигается наиболее полное исследование требований лиц, разрозненные обращения которых не только не получили бы необходимого резонанса, но и справедливого удовлетворения, особенно в споре с монополистом или промышленным гигантом. Вынесение единого решения по однородным требованиям в таком случае способствует стабильности и гармонизации регулирования, оказывает превентивное воздействие на недобросовестных предпринимателей, поскольку масштабы ответственности значительно возрастают, и, в результате, наиболее полно обеспечивает интересы граждан.

Также, необходимо отметить, что в результате углубленного, постатейного анализа внесенного Законопроекта были выявлены многочисленные новеллы, не соответствующие основным принципам арбитражного судопроизводства, наиболее явными из которых являются следующие.

В предложении по изменении ст. 46 АПК РФ в Законопроекте употребляется термин “соистец” и “новый истец”, в то время как указанных понятий не существует в ст. 44 действующего АПК РФ. В данном случае, возникают вопросы о правах и обязанностях “соистца” и “нового истца”, чем введение “нового истца” отличается от замены истца при процессуальном правопреемстве (ст. 48 АПК РФ) или от лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (ст. 50 АПК РФ).

Ввиду указанных обстоятельств, считаем, что отсутствует процессуальная необходимость по введению новых процессуальных терминов – “соистец” и “новый истец”.

В предложении Законопроекта по дополнению части 7 ст. 93 АПК РФ правом истца направить в апелляционную и кассационную инстанцию повторное заявление об обеспечении иска, рассмотрение которого подлежит одновременно с апелляционной и кассационной жалобой ответчика на уже принятые меры по обеспечению иска, вызывает вопрос об обоснованности и целесообразности наделения истца правом дублирования требований об обеспечении иска, наряду с уже принятыми, в его пользу, обеспечительными мерами.

В предложении Законопроекта по дополнению ст. 111 АПК РФ частью 4 наблюдаются явные ошибки процессуального характера ввиду указания на возможность изменения истцом одновременно предмета и основания иска.

Вызывает сомнение и обоснованность предложенных Законопроектом изменений по дополнению ст. 126 АПК РФ пунктом 9 и аналогичного правила,изложенного в п. 1 ст. 225 (2) Законопроекта, о необходимости приложения к исковому заявлению выписки из ЕГРЮЛ в отношении соответствующего, участвующего в деле юридического лица.

Считаем, что в 90 % случаев, спор о месте нахождении участвующего в деле юридического лица отсутствует. Указанная обязанность необоснованно затрудняет и затягивает процедуру обращения заинтересованного лица за защитой в арбитражный суд, особенно, в часто возникающей ситуации срочного, нетерпящего отлагательства обращения. В данном случае, при возникновении вопросов о месте нахождения юридического лица, они легко устраняются как на стадии предварительного судебного заседания, так и в ходе рассмотрения дела по существу посредством направления соответствующего запроса самим судом, либо в самостоятельном порядке лицами, участвующими в деле.

В предложении по изменению ст. 130 АПК РФ Законопроектом вносится принцип объединения нескольких дел, рассматриваемых одним арбитражным судом или разными арбитражными судами, в одно производство в случае выявления обстоятельств их предъявления одним истцом к различным ответчикам или различными истцами к одному ответчику, если такие дела связаны между собой по основаниям возникновения соответствующих требований или представленным доказательствам, а также в иных случаях, когда имеется возможность принятия исключающих друг друга решений. Указанное изменение необходимо рассматривать наряду с предложенным в Законопроекте изменением по дополнению ст. 38 АПК РФ частью 4 (1), устанавливающей порядок предъявления исков по корпоративным спорам по месту нахождения юридического лица, в связи с управлением или участием в котором возник корпоративный спор либо интересы которого затрагиваются иском (заявлением).

Суть вышеуказанных изменений, аналогично с предложенными в Законопроекте изменениями в п. 1 ст. 1 Законопроекта о подведомственности споров арбитражному суду, носят как положительные, так и отрицательные черты.

Так, несомненно положительным является новелла о рассмотрении дел по корпоративным спорам судом, по месту нахождения юридического лица, в отношении которого возник спор, поскольку представляется недопустимой имеющая место практика, например, принятия арбитражным судом Тюменской области решений по корпоративному спору в отношении юридического лица зарегистрированного в г. Москве.В тоже время, новеллы об объединении в одно производство различных дел по корпоративному спору, рассматриваемых данным арбитражным судом, могут привести к упрощению механизма недружественного поглощения предприятий при содействии лишь одного, недобросовестного представителя судебной власти.

В связи с вышеизложенным считаем, что внесенное Законопроектом правило об объединении различных дел, вытекающих из корпоративного спора, в одно производство является преждевременным и требует дополнительного исследования.

Также, представляется мало обоснованной и предложенная новелла, содержащаяся в ст. 225 (2) Законопроекта, содержащая обязанность суда при извещении лиц, участвующих в деле направлять не только копию определения о принятии дела к производству, но и копию искового заявления, а также, помимо вышеуказанных извещений, направить телеграмму, содержащую сведения о принятии дела к производству, наименовании арбитражного суда, принявшего дело к производству, его месте нахождения, сторонах дела.

По нашему мнению, вышеуказанная новелла, перенасыщена требованиями, связанными с излишне отягощенной формальностями процедурой уведомления лиц, участвующих в деле, в связи с чем, могут быть созданы затруднения в ее реальном осуществлении на практике.

В пункте 1 ст. 225 (4) Законопроекта вносится новое правило обжалования определений арбитражного суда, вынесенных по корпоративным спорам, в течение четырнадцати дней со дня их вынесения в арбитражный суд апелляционной или кассационной инстанции.

В данном случае возникает вопрос о нарушении природы апелляционного и кассационного обжалования в арбитражном судопроизводстве.

В частности, согласно п. 1 ст. 257 АПК РФ в апелляционную инстанцию могут быть обжалованы судебные акты, не вступившие в законную силу. Согласно же ст. 273 АПК РФ в кассационную инстанцию обжалуются судебные акты, вступившие в законную силу. В связи с этим возможность выбора одновременного обращения с жалобой в апелляционную или кассационную инстанцию в арбитражном судопроизводстве исключается.

Также, п. 3 ст. 225 (4) Законопроекта заложено правило о возможности обжалования подобных определений только один раз, соответственно в апелляционную или кассационную инстанцию, постановления которых являются окончательными.

Однако, с учетом сложности рассмотрения экономических споров в арбитражном суде,в ст. 286 АПК РФ заложен принцип кассационного рассмотрения дел для проверки законности и обоснованности вынесенных судебных актов нижестоящими инстанциями, устранение чего, по нашему мнению, просто не допустимо.

Кроме того, с учетом установленных п. 2 ст. 186 АПК РФ сроков направления определений арбитражного суда сторонам по делу в течение пяти дней и сроков пробега почты, установленный рассматриваемой новеллой четырнадцатидневный срок обжалования определений арбитражного суда по корпоративным спорам будет в основном пропускаться, что создаст предпосылки заимствования в арбитражном суде порочной практики судов общей юрисдикции по подаче кратких жалоб.

Президент адвокатской фирмы «Юстина»
Кандидат юридических наук В.Буробин.
Источник: журнал «Российский адвокат» №10 2006